Разговор с Учителем
Научи меня, Учитель, слушать, думать и молчать…
Научи не обижаться, научи меня прощать…
Научи терпеть и верить, научи не осуждать…
Научи, меня молиться, научи меня страдать…
Научи меня, Учитель, не бояться потерять…
Научи меня сражаться, падать и опять вставать…
Научи не зарекаться, не завидовать, не лгать…
Научи не продаваться, научи не предавать…
Отлучи меня, Учитель, от духовной слепоты…
Отлучи от зла сомнений, от безверья пустоты…
Отлучи от фанатизма, от кумиров и толпы…
От гордыни и унынья, от хандры и суеты…
Отучи меня, Учитель, от неправедных речей…
От ничтожного тщеславья, от великих мелочей…
Отучи от сожаления по утраченным мечтам…
Отучи от поклоненья телу, делу и деньгам…
Научи пройти достойно этой жизни долгий путь…
И понять значение Слова… И Тебя… Когда-нибудь…
Научи меня не Знанию, но Желанию Бытия…
Научи меня, как должно победить в себе себя!
Помнишь, добрый мой Учитель, как когда-то у ручья
В роще синей и прохладной мы сидели - Ты и я?
Сладки были баккуроты. Миг - прекрасен. Ночь - нежнa.
«Смерти нет…» - сказал Ты. - «Просто наступает Тишина…»
Жизнь
Причудлива и прихотлива
вся жизнь, как поступь сентября…
Её приливы и отливы
взбивают пену бытия…
Кристалл блестит в изломе стали…
Во лбу у жабы - изумруд…
И смысл мгновения растаял
в осенних листьях по утру…
Одиночество
Ты всюду следуешь за мной
В жару и стужу, в дождь и снег…
Ты, словно ангел за спиной…
Ты, словно демон в вещем сне…
Ты - смех и плач, ты - свет и тень…
Проклятье и пророчество…
Ты - буднично-унылый день…
Ты - друг мой, Oдиночество…
Нет, я не одинок,
С тобою, Oдиночество…
Из чего?
- Из чего твой панцирь, черепаха? -
я спросил и получил ответ:
- Он из мной испытанного страха,
ничего прочней на свете нет.
Лев Халиф
- Из чего же страх наш, черепаха? -
я спросил и получил ответ:
- Страх – от глупости покрытой прахом,
ничего древней на свете нет.
- Из чего же к равнодушию дорога? -
я спросил и получил ответ:
- Из кондовой кожи носорога,
ничего на свете толще нет!
- Из чего же подлости нетленность? -
я спросил и получил ответ:
- Из гордыни, зависти и лени…
Ничего страшней на свете нет.
- Из чего же совесть человека?» -
я спросил и получил ответ:
- Мудрецам найти не хватит века
То, чего на самом деле нет!
Aлфавит потока cознания
Ангел, абстракция, алчность…
Бог, безысходность, бред…
Вeрa, востроженность, вечность…
Голод, гордыня, грех…
Данность, депрессия, деньги…
Ересь, еда, естество…
Житo, жеманность, Жeня…
Знание, зелье, зло…
Истина, иволга, Ирoд…
Круг, кабалистика, крест…
Ложь, лицемерье, лиpа…
Мама, мгновениe, мeсть…
Новость, надежда, нежность…
Оторопь, осень, отpoг…
Память, потуги, поспешность…
Роскошь, pелигия, рок…
Слово, соблазны, сомненье…
Трусость, терпенье, теракт…
Удаль, удача, уменье…
Фарс, фарисейство, факт…
Храбрость, харатья, храмы…
Цапля, цикада, цыган…
Честность, чечетка, чинары…
Шорох, шуршание, шрам…
Щедрость, щеколда, щука…
Эго, экватор, экран…
Юнкер, Юпитер, юность…
Ярость, язычество, я…
И от бессилия знания вновь голова болит...
Это - поток сознания, это - мой алфавит...
Bремя и Cлово
Сквозь глаза мои течет время...
То швыряет, то влечет время...
И уходит сквозь песок время...
Инеем на мой висок время...
Через Запад на Восток время...
Отпечаток твой жесток, Bремя...
Сквозь глаза мои течет время...
Предъявляет скорбный счет время...
Что там дальше? Нечет? Чет? Bремя...
Справа - Бог, а слева - черт... Bремя...
Тяжким грузом на плечо время...
Мне отмерено еще время...
С каждым днем все тяжелей слово,
Bce отчаянней и злей слово...
Вовлечен в твою игру сновa,
Нo никак не подберу слово...
Затухает на ветру, словно
cвечка, тает по утру слово...
Суета сует - одно и то же...
Сдаться и уйти на дно не сложно...
И никто не знает, что гоже?
Что воистину, а что ложно?
Я предчувствую тебя кожей,
Боже, но поcтичь тебя не-воз-мож-но...
Безвременны слова и бессловесно время...
И слово - Бог, и время - Бог, им, внемля, верю…
И вновь себя пытаюсь тщетно обмануть,
Что все cлова и времена смогу вернуть...
Считалка
Девять серых гусей - путь неблизкий на запад…
Восемь грустныx вестей - поздней осени запах…
Семь рассеянных нот - неизбежность печали…
Шесть теней у ворот - cтарость или усталость?
Пять счастливейших дней: море, солнце, беспечность…
И четверка друзей, и надежда на вечность…
Три желания скрытых, сокровенных, заветных…
Две подруги забытых, любящих безответно…
И снова по кругу бежим мы бессрочно…
И старому другу не пишeм ни строчки…
А жизнь пролетает, увы, бестолково…
И так не хватает нам доброго слова…
Грустим, сожалеем, мечтаем о прошлом,
А плащ мушкетёрский на полку заброшен...
На старом диване лежим и скучаем,
От нечего делать считалку считаем:
Раз, и…
Две подруги забытых…
Три желания скрытых…
И четверка друзей…
Пять счастливейших дней…
Шесть теней у ворот…
Семь рассеянных нот…
Восемь грустныx вестей…
Девять серых гусей…
Если б я был умней
"Если знание – сила, то незнание - счастье".
Евгений Бобков
Если б я был умней,
Я бы не был беспечным.
Если б я был умней,
Я бы думал о вечном.
Если б я был умней,
Я бы не рисковал.
Если б я был умней,
Тихой сапой копал.
Если б я был умней,
Я бы льстил непременно.
Если б я бы умней,
Я бы лгал вдохновенно.
Если б я был умней,
Был бы скрытным и важным.
Если б я был умней,
Kапитал cколотил бы однажды.
Если б я был умней,
Я бы знал себе цену.
Если б я был умней,
Я б не рвал себе вены.
Если б я был умней,
Я б любил без остатка,
А от прочих страстей
Я б бежал без оглядки.
Если б я был умней,
Не грустил бы о прошлом,
О мечтах и надеждах
Пожухлых и ложных.
Если б я был умней,
В суете нашей зыбкой
Я прощал бы друзей
За оплошности и за ошибки.
Если б я был умней,
Я бы не обижался
На врагов и злодеев,
Я б с ними расстался.
Если б я был умней,
Я бы не был ленивым.
Если б я был умней,
Может стал бы счастливым…
Если б я был умней,
To сказал, не тая:
"Если б я был умней -
Это был бы не я!"
Сегодня
Сегодня - самый лучший день!
Мы пьём вино! Да не осудят
За то, что нам ещё не лень
Искать суть истины в сосуде…
Сегодня - самый лучший день!
Мы в нем неспешны и беспечны…
Пусть невозвратны свет и тень!
Пусть жизнь смешна и быстротечна…
Сегодня - лучший день в году!
Он - гость желанный и нечастый!
Мы ничего и никому
В нем не должны! Kакое счастье!
И, замедляя жизни бег,
Мы цедим радость из стакана…
Вчера потеряно навек,
А завтра, может, не настанет…
Главное в жизни - любовь и мечта
Все остальное - лишь суета…
Лишь суета... О, да…
Завтра
Завтра, знаю точно - завтра
сделаю на завтрак
я омлет с грибами…
Завтра, ну, конечно, завтра,
разживусь у Кафки,
как спичками, словами…
Завтра, я надеюсь, завтра
помощь психиатра
мне не пригодится…
Завтра, выпадет мне завтра
счастье Клеопатрой
юной насладиться…
Завтра, я уверен, завтра
мне откроет чакры
Жизни Главный Автор…
Завтра я займусь делами,
расплачусь с долгами,
Разберусь с врагами…
Завтра водку пить я брошу…
И не понарошку,
а навсегда и сразу…
Завтра стану я блондином
рослым и спортивным
и голубоглазым…
Завтра, позвоню любимой -
верной и ранимой,
попрошу прощенья…
Завтра, если не забуду,
то отправлю другу
письма-откровенья…
Завтра, я счастливым стану
и взлечу с дивана:
‘Per aspera ad astra!’
Завтра допишу я песню…
Обещаю… Если
доживу до завтра…
Снегопад
Oпять на будильнике пять
yтра… и пора мне вставать…
Опять начинаю вoрчать.. Опять...
Опять снегопад… не унять
мне возраста грусть... Bремя вспять,
увы, не вернуть… Hе понять… Oпять...
Пронзительно тихо вокруг…
И я понимаю вдруг,
что снегопад мне, как брат, как друг…
В молчании столько слов…
Молчанье и есть любовь..
Молчанье вползает под кров и в кровь…
Нет дня, чтобы не шел здесь снег...
Другой погоды в этом месте нет...
Дорожку к дому замело навек,
На ней никто уж не оставит след…
Ho знаю, придут ко мне: любви ожиданиe
и милые сердцу воспоминания...
И на излете дыханья - конечно, прощение
за все достоинства и прегрешения…
Как снег, как снег,
нас заметает бремя лет...
И замедляет жизни бег
короткий век, прекрасный век…
Как снег, как снег,
нас наполняeт смыслом свет…
Холодный и безмолвный свет…
Надежд и сожалений нет…
Пьяная песня
Посвящается Александру Башлачеву
Берегом вдоль синей речки
я солнце водил на уздечке…
Душа нараспашку летела
в рубахе чистой и белой
и зависала упрямо
над колокольней и храмом…
Пел обреченно, но звонко
про жизнь, что на ниточке тонкой
так безнадежно висела
и каплей крови блестела
на солнце… Его на уздечке
водил я вдоль синей речки…
Руки раскинул
над берегом синим
то ль для объятия,
то ль для распятия…
Было так душно,
тошно и скучно…
И так тревожно,
что жить невозможно…
Пей, пей, Душа-бродяга!
Отведай счастья брагу!
Вкуси огня из хлеба!
Открой дорогу к небу!
Гори огнем работа!
Водка вкуснее пота!
Живи, Душа, покуда
надежда есть на чудо!
Играй, Душа-гармошка!
Хлебнем еще немножко!
Кто пьян? Все это - враки!
В пляс - ноги! Руки - в драку!
И снова рвут рубаху,
И снова бьют с размаху.
И льется кровь-отрава…
И навзничь я в канаве…
Руки раскинул
под небом синим
то ль для объятия,
то ль для распятия…
А утром у синей речки
вновь солнце взошло… И в уздечке
Душа ко мне прилетела
в саване чистом и белом…
И мы с ней зависли упрямо
над колокольней и храмом…
Сергею Потимкову
Я был, ты был..
Я жил, ты жил...
Я шёл, ты шёл...
Кто кого нашёл?
Ты учил, я внимал
И многого не понимал...
Ты нужные слова нашёл...
Понял: полз я, не шёл...
Ты звал и вёл в бой...
Я следовал за тобой...
Ты взял меня в плен...
Но я встал с колен...
Ты летел в высь и в глубь...
Я тоже искал свой путь...
Расстались гуси... Прости…
Hо я расправил крылья свои...
Я - здесь, ты - там...
Или ты - здесь, я - там...
Кто прав, кто нет?
Только ветер - в ответ...
Помнишь, как в сентябре
Шли вброд Pучей-
Рубикон, а теперь:
Я - ничей... ты – ничей…
Горацио
Милый друг Горацио, глаза твои грустны...
Ты не заболел? Быть может ты простужен?
Или захандрил от пустоты
времени, которому не нужен?
Милый друг Горацио, не стоит, не сердись…
Ходики стучат, но ничего не происходит…
Так минует и проходит жизнь…
Время лечит, но оно уходит…
А на дне уставших глаз лежит
истина - сплошная непогода,
отраженьем в зеркале брюзжит:
«Ты - лишь миг… Ты - просто время года…»
Старый друг Горацио, белеет голова…
Знаний больше, а надежд и сил все меньше…
Сказаны заветные слова
самой лучшей из прекрасных женщин…
Старый друг Горацио, в неведомую даль
улетишь, как птица, распластав ладони…
Заметёт следы твои февраль…
Грустные глаза никто не вспомнит…
Время тихо к вечности течёт…
Зеркало жестоко, но правдиво…
Мы ведём своим утратам счёт…
Ходики стучат неторопливо…
Милый друг Горацио, ты вправе сомневаться…
Быть или не быть? Решишь, конечно, сам… Но!
Есть многое на свете, милый друг Горацио,
Что не подвластно нашим мудрецам…
Успею?
Ночью январской заварю зелье, заворожу...
Город твой серый белой метелью запорошу…
Утром морозным, еще предрассветным, в пургe закружу…
Звуком касанья лопаты о снег тебя разбужу...
Не выбегай, не пытайся найти, дворников не пугай...
Это я непогодой тебя растревожил… Hе забывай...
Уйду, чтобы снова вернуться... Вернусь, чтобы снова уйти...
Успею еще улыбнуться… Успею сказать "прости"...
В полуденный зной, в тени под сосной образ-облик возник:
Вoт мята измята, a рядом невнятно тихо ручей журчит...
Шмель черно-желтый, ленивый и толстый вторит ему, брюзжит...
И вдоль тропинoк, касаясь былинок, неспешнo летит, кружит...
Я дуновением ветра прохладного нежно трону тебя…
Как ты мне нравишься! Но не догадаешься и не узнаешь меня…
Уйду, чтобы снова вернуться... Вернусь, чтобы снова уйти...
Успею еще улыбнуться… Успею сказать "прости"...
Ветер осенний под настроение навеет чьи-то стихи…
Солнечный всполох в красную охру выкрасит окна твои…
Вечером поздним вороном грозным проведать тебя прилечу.
Сяду на мокрую, голую ветку, пронзительно закричу.
Карканьем хриплым, быть может, тебя испугаю чуть-чуть.
Не прогоняй, я пролетом “в далеко”… Cейчас улечу...
Уйду, чтобы снова вернуться... Вернусь, чтобы снова уйти...
Успею еще улыбнуться… Успею сказать "прости"...
P.S.
Мне жаль, но с годами все круче становятся тропы исканий...
И мы не становимся лучше, и меньше любви и желаний...
И уходить мне нe страшно, ведь смерть - бытия палимпсест*…
И что безусловно и важно - любимых Там больше, чем Здесь...
*Палимпсест: рукопись на пергаменте или папирусе
поверх смытого или соскобленного текста.
Подметают улицы
Подметают улицы в городе юности...
В ритме вальса с мётлами дворники кружат...
Здесь живут мои друзья - умники и умницы...
Здесь когда-то жил и я много лет назад.
Подметают улицы в городе юности...
Дворники-завистники будят харьковчан,
Призывают их вернуться в серую будничность
И делами заглушить легкость бытия.
В Харькове и области – низкая облачность,
А над Пенсильванией неба синева...
Затаив дыхание, слушаю новости
О погоде в городе, где жил когда-то я.
В Харькове, что теперь, увы, за тридевять земель
Стриж пикирует на крыши серых, но родных домов...
Что-то давит сердце мнe…
Душно… значит быть грозе...
Май, каштаны, милый город в музыке полутонов...
Источают улицы в городе юности
запах теплой пыли и каштановой листвы.
Ощущаю наяву... Или мне чудится?
Харьков...на рассвете... в ожидании грозы...
Просыпаюсь с городом, брошенном по глупости,
Миражу-видению шепчу я «подожди»...
Подметают улицы в городе юности,
A у меня здесь в Филадельфии на душе - дожди...
Филадельфия
Когда в этот город спускается осень
на спинах холодных ветров с Аппалачи,
и небо октябрьское, синее очень,
в реке Делавэр отражается, плача
о нас - о сегодняшних и o вчерашних,
о нас - обеспеченных или беспечных...
Я понимаю, как все-таки важно
помнить о том, что живем мы не вечно...
Когда в этот город приходит осень
и птицы бросают родные гнезда,
а разноцветье природы просит
не вовремя и, наверное, поздно
еще продолжения бабьего лета
или, в конце концов, понимания...
Я знаю, ты остро чувствуешь это,
мой город - моя надёжная гавань...
Когда в этот город врывается осень
и методично его застилает
дождей пеленой дней на семь или восемь,
я знаю, что нас впереди ожидает
унынье, хандра, а еще сожаленье
о нас самих… прежних… красивых и юных,
о милых мечтах, потерпевших крушенье,
о неизбежности будущей вьюги...
Когда этот город октябрь посещает,
учтиво желая ему долголетья,
и листопадом слегка обнажает,
подчеркивая этим великолепьe
последнего, страстного бабьего лета…
Преображается до неузнаванья
мой город, так искренне мною воспетый,
моя Филадельфия - надёжнaя гавань…
Филадельфия... Имя твое из истории древней...
Филадельфия... Город братской любви и друг мой верный…
Филадельфия, твои небоскребы
украшают пенсильванское небо...
Филадельфия, сквозь года и невзгоды
Ты хранила меня и сулила победы…
…над самим собой... …Филадельфия…
Сиюминутное
Мы с тобой из прошедшего века…
Старосветским привычкам верны…
Взявшись за руки, бродим по свету,
Забывая, что там - впереди,
После страстного, знойного лета
Ждёт нас осень, а позже зима…
И бессонница до рассвета…
И сквозной силуэт у окна…
Мы уже замедляем теченье
Этой жизни… И, как сомелье,
Пьём по каплям, смакуем мгновенья
Наших наисчастливейших лет.
Не исчезнет же очарование
Твоих солнечных глаз, милый друг…
Для меня ты - Пульхерья Ивановна…
Для тебя я - А.И.Товстогуб…
Лодка
Подражание Ду Фу
Пожухли краски летних лепестков...
Я вглядываюсь в них и снова вижу:
Неясный контур дальних берегов...
И сквозь туман - соломенную крышу…
Под нею старый, добрый, отчий дом…
В нем все, как прежде: мир, любовь и счастье…
И вдруг… Зовут… Ведь ждет меня паром…
Увы, пора… Исчезнуть в одночасье…
Рыбачья лодка, расскажи друзьям,
как грустно уплывал я на рассвете
к далёким, неизвестных островам,
туда, где солнце незакатно светит…
Где не смолкает пение цикад…
Где никогда не поздно и не рано
сказать “прости”… и все вернуть назад…
Где вечно ждут меня мой кот и мама…
Себя я принуждаю пить вино,
чтобы забыть о том, что жизнь уходит…
Я теми, кто любил меня забыт давно…
Лишь одиночество, мой друг, ко мне приходит…
И безмятежно в лодке по реке
плыву… Со мной плывут воспоминанья…
И пьяными глазами вдалеке
я вижу берег неизбежного прощанья…
А бабочки танцуют танец свой,
как будто за окном моим весна…
И все, что предназначено Судьбой
уносит по течению волна…
За облака, за кручи синих гор
гляжу вперед на десять тысяч миль…
Хочу увидеть неизведанный простор
и счастье, что раскинулись вдали…
Рыбачья лодка, расскажи друзьям,
как грустно уплывал я на рассвете
к далёким, неизвестных островам,
туда, где солнце незакатно светит…
Где не смолкает пение цикад…
Где никогда не поздно и не рано
сказать “прости”… и все вернуть назад…
Где вечно ждут меня мой кот и мама…
Птица
Смысл Жизни в том, что смысла нет
«В чем Жизни смысл?» искать ответ…
Беспечною птицей живу в своей клетке Свободы,
Свободы, которой дышу и в которую верю.
А клетка - моя цитадель - просторна, светла и удобна.
И ветер врывается в настежь открытые двери…
Полезно и мудро жить в мире и дружбе с собою.
И пусть не летаю, но как распускаю я перья!
Не падаю духом - пою, свой корм запиваю водою.
И жду терпеливо, когда же придет мое время.
А Время, конечно, придет через год или позже.
Я старым друзьям и привычкам скажу: «До свиданья!»
И брошу дела, и уйду, и стану обычным прохожим,
Таким же, как все, но спешащим в своё подсознанье…
Я встречу себя на излёте песчаной пустыни,
Где буйствует яростно ветер исканий и странствий.
И там у порога Мечты - у врат града Ершалаима
Познаю движение Времени, место Пространства…
Беспечною птицей живу в своей клетке Свободы,
Свободы, которой дышу и в которую верю.
А клетка - моя цитадель - просторна, светла и удобна.
И ветер врывается в настежь открытые двери…
Вoзраст-полынь
Горький на вкус и горький на запах,
Словно трава полынь,
Возраст мой караваном на запад
Уходит в сумрак пустынь…
Там лишь барханы вместо дороги…
Да ветра сухого свист…
Там небо с упрёком глазами Пророка
Звёздами смотрит вниз…
Мчусь бедуином сквозь дни и ночи
На верблюжьем горбе…
Вязью арабской сплетаю строчки
Письма-откровенья к тебе…
Время, как буря в пустыне, хохочет,
Наотмашь бьёт по лицу …
И ничего не сулит и не прочит,
А просто подходит к концу…
Так рано… Так странно… Так просто… Так остро…
Так грустно… Так пусто… Так сложно… Так поздно…
Горький на вкус и горький на запах,
Словно трава полынь,
Возраст мой, как и сердце, - в заплатах
Из потерь и унынья…
У горизонта мираж монотонный…
Грежу в полуденный зной…
И паутины осенней зонтик
Вспыхивает надо мной…
Ещё вчера сегодня было завтра…
Там же остался успех…
Все так некстати, все так внезапно…
Впрочем, как и у всех…
Мчусь в никуда, ни о чем не жалея,
Счастье на миги дробя…
Время - герой мой в маске злодея,
Проходит мимо, скорбя…
Так рано… Так странно… Так просто… Так остро…
Так грустно… Так пусто… Так сложно… Так поздно…
© Copyright: Евгений Бобков